Бах, бах, бах…
Зной разразился грозой.
Гром прокатился над Москвой, и прежде чем на землю упали первые капли, резкий порыв ветра сдул с асфальта пыль и закружил в воздухе сухие листья, недокуренные сигареты, пустые пластиковые бутылки и обрывки бумаги.
Первая молния ударила в Останкинскую телебашню, на мгновение оставив в небе замысловатый след. Но как бы не был ужасен натиск грозы, он как будто обтекал со всех сторон высокого крепкого мужчину. Ни одна соринка не попала ему в глаз, ни одна из крупных тяжелых капель, только что упавших на землю, не оставила следа на его плаще, а порыв ветра не растрепал волос. …Бах, бах, бах…
Хозяин, как всегда в белом костюме, вышел из дверей автомобиля, заботливо поддерживаемый под руку телохранителем и направился к воротам особняка, где красовалась табличка — «Охраняется государством». Он так торопился успеть до первых капель дождя, что обогнал других охранников, замешкавшихся у машины сопровождения.
Единственная пуля, выпущенная из снайперской винтовки неизвестной рукой, нашла свою цель. Попала аккуратно в переносицу.
— Классный стрелок, — со знанием дела заявил позже охранник, похожий на гоблина.
— Даже удивительно, что Хозяин еще дышит.
Охранники, ругаясь сквозь зубы, стали обратно затаскивать тело Хозяина в автомобиль.
А ураган, уже ворвавшийся в Москву, заволок улицы пеленой пыли, смешанной с каплями дождя. Он срывал с опор рекламные щиты и выворачивал с корнем вековые деревья, обрушивая их на припаркованные рядом автомашины.
В ту ночь от распоясавшейся стихии погибли несколько человек и больше ста получили ранения. Телохранители Хозяина около часа не могли пробиться к «Склифу» из-за образовавшихся завалов. Впрочем, они могли и не спешить. Кусочек свинца, заключенный в медную оболочку, произвел в голове, которая прежде просчитывала на несколько ходов вперед, достаточно кардинальные изменения, несовместимые с жизнью. И даже когда какой-то участок мозга, не затронутый разрушением, передал сигнал губам, и губы умирающего произнесли:
— С… с-с, — попытался произнести он на судорожном вдохе, — Сы…
«Сынок, — надеялся сказать он, но не успел. — Отыщите Сынка, это его рук…» Но охранники в машине ничего не расслышали из-за воя ветра и непрекращающихся раскатов грома.
И лишь рыжий телохранитель предположил:
— Может, пописать хочет?
Комментариев нет:
Отправить комментарий