среда, 12 января 2011 г.

Максим Анатольевич Шахов - 82

Максим Анатольевич Шахов - 82

Поволжье, Ульяновск

Неподалеку от центрального входа аэровокзала Виктор слегка изменил направление движения. Подбираться слишком близко к объекту слежки не стоило. Поэтому Виктор, пройдя между машинами первого ряда, выбрался на тротуар и двинулся к центральному входу уже вдоль здания. Таким образом он дал террористу фору и получил возможность спокойно высмотреть, куда тот направится, войдя в аэровокзал.

Однако псевдо-Абаев неожиданно заговорил со стоявшей у центрального входа стюардессой. Вручив ей подарочную коробку, террорист кивнул в сторону своей машины, и они тут же перешли через дорогу, оказавшись на парковке. Этот неожиданный маневр террориста застал Виктора врасплох.

Возвращаться за ним означало выдать себя с головой. Поэтому Виктор, приблизившись к центральному входу, вытащил сигареты и закурил. При этом он отвернулся. Отдаляющиеся террорист и стюардесса отражались в стеклах аэровокзала. На ходу они разговаривали.

У Виктора зазвонил мобильный, и он быстро ответил:

– Да.

– Я их отлично вижу, товарищ полковник, – успокоил Виктора Петров.

– Молодец. Я тогда пока останусь тут... Что видишь?

– Девушка, кажется, открывает коробку. Он что-то говорит... Так, – вдруг сказал Петров совсем другим тоном. – Он свернул к джипу. Я его не вижу.

Логинов быстро повернул голову. Стюардесса медленно двигалась по проезду между первым и вторым рядами машин метрах в двадцати справа от Виктора. Неподалеку стоял джип. Псевдо-Абаев как раз открыл его левую заднюю дверцу и скрылся за ней.

Поскольку стекло на дверце было тонированным, Виктор не видел, что за ним происходит, и ему оставалось только ждать. Буквально через несколько секунд террорист подался назад, захлопнул дверцу и двинулся к успевшей миновать джип стюардессе.

– Петров! У него ничего не появилось в руках? – спросил Виктор.

– Нет... Он ее ведет к джипу, – торопливо сказал подполковник.

В этот момент террорист снова показался из-за джипа. Он очень быстро прошел к водительской дверце и уселся за руль. С другой стороны к джипу подошла стюардесса...

– Петров. Звони Аверкину, – быстро приказал Виктор. – Если он уедет на джипе, пусть они подхватят меня.

Ситуация развивалась настолько непредсказуемо, что Аверкин с Шариповым едва не оказались вне игры. Однако Петров связался с ними быстро, и «Хонда» вырулила из первого ряда.

Джип с террористом и стюардессой тем временем сдал назад, развернулся и устремился к выезду с парковки. Комбинация с машинами выглядела тщательно продуманной, однако Виктор пока не мог понять ее смысла.

Впрочем, на особые размышления времени не было. Джип промчался по проезду между первым и вторым рядом и резво выскочил с парковки. Тут же ускорившись, он направился к дороге.

В этот момент к центральному входу аэропорта подскочила оперативная «Хонда». Логинов, швырнув сигарету в сторону урны, нырнул на ее заднее сиденье. В тот же миг сидевший за рулем майор Аверкин снова стартовал.

– Так он что, бросил машину? – спросил майор.

– Хрен его знает, – пожал плечами Виктор. – Потом разберемся. Главное не упустить его...

– Не упустим! – заверил Аверкин. – Движок у нас зверь!


Максим Анатольевич Шахов - 82

21 Венесуэла, Ла-Гуэйра, Максим Анатольевич Шахов

Сумерки накрыли Ла-Гуэйру за считаные минуты. Пока синий «Шевроле» Ремедиоса Гонсалеса добрался до набережной, стало настолько темно, что там включили освещение. Сотрудники службы наружного наблюдения DISIP сообщили по рации Теофило, что Ремедиос припарковался на берегу и они с Пилар вышли из машины.

Теперь, когда стемнело, чересчур осторожничать смысла уже не имело, и Теофило направил оперативный «Форд» к набережной. Свернув направо, он кивнул:

– Вон они!

– Вижу! – сказал Виктор.

«Шевроле» был припаркован у ограждения, в ряду других машин. Ремедиос и Пилар стояли лицом к морю. Собственный корреспондент «Диарио Рио-Негро» показывал рукой в сторону рейда, Пилар кивала. Рейд был усыпан огоньками океанских судов, мигавшими на фоне еще светлой полосы неба. Казалось, что кто-то развесил над морем гигантскую гирлянду.

Теофило проехал метров сто и припарковался в тени. Повернув головы, они с Виктором наблюдали за своеобразной экскурсией, которую проводил Ремедиос. Через пару минут он наконец опустил руку, и они с Пилар закурили. Виктор посмотрел на часы. Ремедиос и Пилар вели себя так, словно приехали в Ла-Гуэйру просто развеяться и поглазеть на море.

Почесав щеку, Виктор сказал:

– В Каракас, что ли, будут возвращаться…

В этот момент Ремедиос и Пилар двинулись к машине. В рации послышался торопливый голос кого-то из сотрудников службы наружного наблюдения DISIP. Собравшийся закурить Теофило поспешно сунул сигарету обратно в пачку и завел движок «Форда». Дверцы синего «Шевроле» синхронно закрылись. Сдав назад, он вырулил из ряда припаркованных авто и направился вдоль набережной на восток.

Виктор и Теофило одновременно отвернулись. Миновав их машину, «Шевроле» слегка ускорил движение. Теофило выждал секунд тридцать и тронул «Форд» следом.

Проехав набережную, синий «Шевроле» собственного корреспондента «Диарио Рио-Негро» в Венесуэле Ремедиоса Гонсалеса продолжил двигаться на восток. Слева показались причалы.

– Как тут у DISIP насчет плавсредств? – быстро спросил Виктор.

Теофило потянулся за телефоном:

– Сейчас свяжусь с местным отделением…

Договорить он так и не успел, потому что двигавшийся метрах в двухстах впереди «Шевроле» вдруг мигнул огромными красными стоп-сигналами и неожиданно свернул влево, к одному из причалов. Там стояло несколько разнокалиберных катеров. С одного из них тут же спрыгнул какой-то мужчина. На миг его осветил свет фар «Шевроле». Мужчина был молод и больше походил на индейца, чем на негра. Зато зубы, которые он обнажил в радостной улыбке, были белоснежными, как будто он являлся афроамериканцем в десятом поколении или отвалил за них не одну тысячу долларов дантисту.

Тут Ремедиос выключил фары, и слепящая улыбка индейца погасла. «Шевроле» вильнул в сторону и остановился. Индеец торопливо направился по причалу к нему. Дверцы «Шевроле» одновременно распахнулись, и из машины вынырнули Пилар с Ремедиосом.

– Твою мать! – невольно проговорил Логинов.

Теофило ничего не оставалось, как, не снижая и не увеличивая скорости, проехать мимо. Пилар выбралась из «Шевроле» со своей сумкой-кейсом. Ремедиос вылез с пустыми руками и поставил машину на сигнализацию. Подскочивший к «Шевроле» индеец поздоровался с ним, потом галантно поклонился Пилар и даже протянул руку, чтобы забрать у нее поклажу. Однако та кивком отказалась, как будто боялась выпустить сумку из рук. Индеец, ничуть не расстроившись, тут же повернулся к катеру и сделал красноречивый жест рукой. Перевести его можно было примерно так: добро пожаловать на борт, сеньоры, посудина к отходу готова…


21 Венесуэла, Ла-Гуэйра,  Максим Анатольевич Шахов

воскресенье, 9 января 2011 г.

Глава XX Новый год | Мария Евгеньевна Некрасова

Тетя Муза приехала, но позже, через несколько дней, когда суматоха на форуме немного улеглась, даже часть картин успели найти. Олег Николаевич решил, что воры ворами, но раз все кончилось более или менее хорошо, то не стоит менять планы и лишать художников праздника.

Елку поставили в холле, новую, раза в полтора выше и ярче прежней. В гардероб притащили мобильные карусели – маленькие, а вид праздничный. В бассейне и баре работали аттракционы, дядя Саша в костюме Деда Мороза раздавал подарки. Снегурочкой была, понятно, Леночка, Тонкий даже успел с ней помириться. Ну не любит крыс человек, ну и что? У каждого свои недостатки. А по делу она только тем и виновата, что живет в деревне, на пути к особняку, куда Славик привез Тонкого с Александром Семеновичем, где отсиживался Монтер после кражи… Славику, кстати, не повезло: его перехватили буквально в аэропорту, не дав улететь за границу. Этот парень, уже с кое-каким уголовным прошлым, устроился в гостиницу специально на время форума, и его роль в краже немаленькая. А вот какая именно, сейчас и выясняют.

Петарды разрешили взрывать, и, конечно, на них не было никакого срока годности. Осиротевший Васька летал над головами и высказывал все, что думает об этой суматохе. Иногда словарного запаса ему не хватало, он подцеплял со стола стакан с чем-нибудь темным, взвивался под потолок и оттуда опрокидывал его содержимое на головы.

Тонкий с тетей сидели в холле под пальмой, нелепой в этом новогоднем антураже, и, перекрикивая музыку, выясняли, кто не прав.

– Наслышана о твоих подвигах. Но ты хотя бы понял, что не стоит лезть вперед батьки в пекло?

– А я тебя звал, – вредным голосом отвечал Тонкий. – А ты: «В нерабочий день, в нерабочий день…»

– При чем тут я? Знаешь, сколько народу занималось этим делом?! Ты не мог им сказать, вместо того чтобы самому переться ночью в лес?

– Я пытался, – хмыкнул Тонкий. – Дядя Саша тебе расскажет. – Он кивнул на охранника в костюме Деда Мороза и с удовольствием заметил, как тот отвел глаза. Их с тетей Музой разговора он не слышал, точно. Просто с некоторых пор стал избегать Тонкого. Стыдно ему за ящик. Тонкий картинно вздохнул: «Неужели нужно дожить до тридцати лет, чтобы тебя начали слушать?!»

Тетя задумчиво хмыкнула:

– Я пробовала, не помогает… Все равно ты молодец, – спохватилась она.

– Только я не понял… Они что, правда все картины подменили?

– Большую часть, – уклончиво ответила тетя.

– Как?

– Я думаю, еще до форума. Картины-то привезли за неделю до вашего приезда. По дороге, во время установки экспозиции, мало ли когда!

– Значит, Олег Николаевич, получается, виноват?

– В том, что вовремя не оборудовал гостиницу как музей? А эти куда смотрели? – Она кивнула на дядю Сашу в костюме Деда Мороза и почему-то на Соросова рядом с ним.

– Но сигнализация…

– Ее поставили на следующий день после кражи. Должны были раньше, но что-то там напортачила охранная фирма. Рекомендованная, кстати, Александром Семеновичем.

– Не знал!

– Ха! – Она сделала такое лицо, что Тонкий сразу-сразу понял, как мало он знает. Тетя, конечно, не зверь и расскажет кое-что. Но не больше, чем ей удалось узнать самой. Честно говоря, меньше. Намного меньше. Но ведь она и сама всего не знает, потому что не она занимается этим делом…

– Жалко Александра Семеновича.

– Вот это зря! Если ты думаешь, что он действительно безвестный художник в поисках славы…

– А что, нет?

– Не только, – непонятно ответила тетя и тут же разъяснила: – Не первый его грешок. Проходил по другому делу, совершенно не ища популярности.

– Расскажи.

– Обойдешься. В этот раз, видимо, решил совместить приятное с полезным. Вот и прихватил дракона вместе с «Яблоками».

– Замешкался и не успел подменить украденное копиями, знаю! – оборвал Тонкий. – Ты скажи, почему не все картины нашли?

– Меня спрашиваешь? Думаю, потому что покупатель не один. Да и народу задействовано… – Тетя прикусила язык, а Тонкий подумал, что те восемь человек, которые уже задержаны по этому делу, – это еще не все. Так бывает: ловишь одного-двух, а выходишь на целую банду.

– А вы что тут сидите? А в бассейне гонки на матрасах!

– Но мы продули, потому что кто-то…

– Сам кто-то! – Неунывающая парочка – Леха и Семен – плюхнулась на диван рядом с Тонким. За ними, ворча и отфыркиваясь, протискивалась к дивану Светка. Вид у нее был аховый: мокрые волосы, мокрое платье… Даже сопровождающий ее Андрюха в маске монстра выглядел довольно гармонично на ее фоне. Тонкий догадывался, кто здесь виноват, и потихоньку оттеснял тетю к краю дивана: меньше всего хотелось попадать под раздачу.

– Вы двое!.. – подскочила Светка, окрапив Тонкого брызгами с волос.

– Убью, гнида! – включился Васька из-под потолка, и на Леху полетел стакан томатного сока.

Леха увернулся и, уволакивая за собой Семена, скрылся в толпе. Содержимое стакана досталось подошедшему Сереге, но ничуть его не смутило. Он отряхнул с майки капли сока и снисходительно глянул на летающего под потолком Ваську:

– Птичка-невеличка. У нас в поселке знаешь какие вороны? Во!



Глава XX Новый год |  Мария Евгеньевна Некрасова