Зим не был Гомером, но списки составлял едва ли не автоматически. Кстати, в его библиотеке, собранной в странном доме «морского» типа с окнами на берег моря, я нашёл не только Гомера, Гумилёва и Мандельштама, но и ещё очень много всего интересного. Странное ощущение у меня создавалось – Зим, безусловно, был не просто нашим ровесником, но и человеком «из нашей авоськи» – он и мы читали те же самые книги, смотрели те же фильмы, а образован он был энциклопедически. Судя по некоторым обмолвкам, в середине девяностых ему пришлось довольно долго жить за рубежом – в Великобритании, но он об этом никогда не рассказывал. На «материке», как здесь было принято называть всю Россию к западу от Орхояна, у него были какие-то жёны и какие-то дети. Мне было совершенно непонятно, что заставило его похоронить себя в этом совершенно глухом углу, занимаясь организацией убийства диких зверей для нуворишей и возясь с этими, такими же совершенно дикими ламутами, которые, притом, на глазах продолжали дичать.
Сборы экспедиции Зимом тоже были автоматизированы до такой степени, что мы уложились за полтора дня. Самым серьёзным моментом в этих сборах было приобретение продуктов в местном сельмаге. Как и в любой труднодоступной дыре, цены на них были задраны просто невероятно. Кроме того, обратил я внимание, все они были совершенно не российского происхождения.
– На столе у нас, – говорил Зим за ужином, – российского происхождения только рыба, икра и мясо. Причём икра и рыба посолены корейской солью. Хлеб выпечен из китайской муки, сахар – корейский, картошка – американская. Вся экономика Дальнего Востока потихоньку увязывается на Юго-Восточную Азию. Слышал о «транспортной теореме» Кристаллера? Вот согласно ей русский Дальний Восток отколется от основной России где-то в районе Благовещенска. Именно там и проходит самое слабое место связи наших колоний с Метрополией.
– Так что здесь тогда – Китай будет?
– Блин, вот интеллигенция хренова, – фыркал Зим, который был не в меньшей, а то и в большей степени интеллигенцией, нежели я, только предпочитал употреблять это слово в качестве бранного. – Всё бы вам упрощать. Китай никогда не лез за свои географические пределы. И вообще, сейчас приходит время экономических категорий, а не государственных. Де-факто эта земля как была, так и будет российской. Вот как сейчас. Только управлять ей будут китайцы или японцы – те, кто сможет наладить снабжение и какую-нибудь микроскопическую промышленность. Этому «кому-то» не надо будет кричать, что он здесь главный, и бить себя при этом пяткой в грудь – это и так все знать будут. А для вывески главным здесь будет тот же Гоминдан ходить, с фуражкой и пистолетом – символом и атрибутом государственной власти в России.
